Педагогическое бессилие

Педагогическое бессилие

ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ БЕССИЛИЕ…

Ух, много смелости от меня требует эта тема.

Когда я только начинала преподавать, мне казалось, нет ничего невозможного, я могу подучиться и все узнать, чтобы мочь и уметь помогать всем, что от усилий моих и ученика напрямую зависит результат. Словом, надо стараться-стараться-стараться, и все получится.

Оказалось, не все так просто. Я столкнулась с двумя вещами: с собственными ограничениями и ограничениями моих учеников. Принимать это было ой как непросто, да и процесс этот продолжается, не могу сказать точно, сколько ещё будет. Потому что бессилие мне переживать трудно.

Я по натуре перфекционист, и к тому же «спасатель», и мне «опустить руки», «отпустить» ситуацию, признать, что вот здесь сейчас я ничего сделать не могу — это пытке подобно. Особенно так было поначалу. Теперь уже несколько проще.

И моя преподавательская работа подкидывала кучу таких ситуаций. Начиная с того, что ко мне приходили ученики с проблемами, с которыми я не всегда знала, что делать, ввиду отсутствия опыта. И это ещё ничего, потому что я могла и обращалась за помощью и консультациями к опытному наставнику, продолжала учиться (хотя с чем-то мне так и не удавалось справиться). Но некоторые проблемы учеников невозможно решить только вокально-технической работой, если они «шире», «больше», а корни их лежат в той сфере, где я ну совсем не специалист, и ничего сделать, ничем помочь не могу. Это тот случай, когда я чувствую бессилие.

С другой стороны, кроме моей воли и желания, есть ещё воля и желание ученика. И вот тут самое непростое для меня происходит. Дело в том, что я не знаю, что такое «волшебный пендаль», меня никто никогда не заставлял учиться. А если и пытался, то мною это воспринималось как нечто противоестественное, насилие надо мной. И мне самой заставлять, мотивировать, уговаривать кого-то учиться, создавать для этого какие-то специальные условия, даже не приходит в голову. Для меня наилучший мотиватор — это интерес, а мой собственный очень устойчивый и сильный. Но так не у всех происходит, и причин тому множество. Как заставить кого-то учиться? Я так и не поняла, решив, что просто буду смиряться с тем, что не у всех интерес устойчивый, а я буду продолжать работать с теми, у кого он сильнее и глубже. Но смиряться бывает трудно.

Еще пришлось принимать тот факт, что даже имея устойчивый интерес, не все ученики готовы и могут в одинаковой степени вкладываться в развитие своего голоса: заниматься дома, расширять кругозор и т.д., я об этом много пишу. Мотивация и потребности у всех разные. И я не могу повлиять на это. Или могу лишь отчасти (и, в общем, все равно пытаюсь).

И есть кое-что, на что повлиять не смогу ни я, ни ученик. Это ограничения, связанные как с общими, так и специальными способностями. Иногда они есть, и с этим ничего не сделать, как бы ни было от этого грустно. Научиться это понимать и признавать — тоже требует ещё какого опыта.

К профессии учителя будто бы обязательно прикладывается некая маска «всезнайства». Учитель всегда должен знать, что делать, знать ответы на все вопросы, не иметь права на ошибку, быть умнее, выше, сильнее и всегда правым… Сколько за этим кроется бессилия и усталости? Сколько на это уходит энергии? А ведь она нужна для другого: для работы, для того, чтобы по мере сил помогать людям, приходящим учиться. Увидев эту маску у себя, мне захотелось ее снять (или снимать хотя бы иногда), иметь на это право, быть живым человеком и педагогом, ищущим, ошибающимся, признающим свою невсесильность. Это стало моим способом приблизиться к совершенству, которому нет предела. И это та точка, в которой я нахожусь сейчас, спустя 8 лет от начала своей преподавательской деятельности. Я люблю свою работу, уже многое умею и могу, но и гораздо больше стала осознавать и признавать ограниченность собственных возможностей, а ещё времени, сил, энергии, внимания. Удивительно, как растёт одновременно и то, и другое.

ЗЫ: публикуя этот текст, я не прошу ничьих оценок и советов; я рассказываю о себе, а ещё буду рада обсудить непростую тему бессилия в педагогике.